Блог Павла Толстогузова: Демография Биробиджана и окрестностей: подсчитали — прослезились. Так сколько же лет городу? Биробиджанский Гарун аль-Рашид. «Вопрос на контроле». Вольный охотник на видеокамеры. Акварельные стоп-линии. Коронавирус и пожизненное сенаторство

11:15 | 17 февраля, 2020
17 февраля, РИА Биробиджан.

Статистики насчитали в ЕАО 158 тысяч постоянного населения. С очень маленьким хвостиком. Показатель, говорят, сравнялся с показателем первого послевоенного десятилетия. В ДФО сейчас меньше людей, чем у нас, только на Чукотке, т.е. там, куда и Макар телят не гонял. Это при нашем более или менее терпимом по дальневосточным меркам климате и Транссибе.

В России и на ее Дальнем Востоке в целом с демографией проблемы, но мы, похоже, оказались на острие этих проблем.

Да, никто не может утвердительно сказать, какое количество проживающих оптимально сейчас для территории, зато всякому ясно, что дело не столько в убывании населения, сколько в причинах убывания (хорошо наполненный миграционный отток трудоспособного населения, высокая смертность), а также в продолжающейся, к сожалению, социальной деградации территории — причине причин. О последнем показателе можно спорить, но дело ведь не в цифрах: от добра добра не ищут. А если ищут, значит с добром что-то не так.

Зато возобновились разговоры о том, сколько все же всему этому добру лет. Люди из ИКАРПа предложили вести летоисчисление Биробиджана от 1912 года, когда здесь появилась станция Транссиба.

У этой идеи есть сторонники и есть противники, и это нормально — в конце концов все обсуждается. Если победят сторонники, то через два года грядет новый юбилей — 110 лет. А то до 2037 года, когда следовало бы отмечать столетнюю годовщину по действующему пока календарю местных юбилеев, еще жить да жить… Можно и не дожить.

Скепсис наблюдателей вызван другим: разнообразные юбилеи и годовщины, а также всевозможные прения, связанные с этой темой, в российских условиях традиционно играют роль фейерверков, отвлекающих внимание от десятилетиями не решаемых социальных проблем.

Впрочем, инициаторы прений при этом могут руководствоваться совершенно бескорыстными мотивами, чего не скажешь о тех руководителях, которые почему-то быстро подхватывают тему и превращают ее в различные праздничные мероприятия с научно-практическими конференциями, хлопушками и шутихами. С бюджетом и плюшками.

Между тем мэр Биробиджана продолжает регулярно выходить в город и прогуливаться по нему, как некий Гарун аль-Рашид. (У наших левых публицистов появилось для этого мэрского амплуа свое фирменное наименование, — «неутомимое око», — в котором слышится отзвук индейских имен: Соколиный Глаз и т.п.)

Последняя по времени деловая прогулка мэра была посвящена мусору. Выяснилось, что мусора почему-то много. Мэр пожаловался журналистам на неаккуратных горожан, а горожане в комментариях к новостной ленте не вполне цензурно выразили сожаление об отсутствии в достаточном количестве контейнеров для мусора. Закончилась эта история традиционно: градоначальником были розданы поручения, «исполнение которых взято на контроль».

Ох уж эта загадочная фраза! Мы постоянно слышим ее из разных начальственных уст: от президента до какого-нибудь низового клерка, — но что она значит в конце концов?

В свое время мне пришлось два или три раза официально обращаться в биробиджанскую мэрию с жалобами на городское благоустройство. Точнее, на вопиющие примеры неблагоустройства. Те же два или три раза я получал не менее официальные ответы, в которых непременно содержалось сообщение о том, что «вопрос взят на контроль».

Прошли годы. Содержание моих жалоб остается по-прежнему актуальным. Я не знаю, как тяжел тот контроль, на который были взяты мои вопросы городскими чиновниками. Видимо, достаточно тяжел, чтобы бороться исключительно с этой тяжестью и никак не решать сами проблемы. Подозреваю, что подлинный смысл слов о контроле был и остается таким: мол, теперь я, казенный человек, в курсе дела. И все. Если по прошествии времени напомнить этому человеку о так и не решенной проблеме, он тут же скажет: да-да, я в курсе дела. Но что меняется от того, что он в курсе дела и что вопрос находится на его контроле? Загадка.

Впрочем, пусть мэр гуляет. Вдруг это и в самом деле не искусство для искусства или закамуфлированная оздоровительная программа, и благие результаты прогулок не замедлят сказаться? Посмотрим.

На днях один не взятый вовремя на контроль мужчина выстрелил из дробовика в камеру дорожной видеофиксации. Попал. После этого оставил горячие следы, по которым его и взяли. Мужик, пишут, неоднократно превышал скорость, что характерно для натур порывистых и отчасти невротичных. Выстрел только подтвердил эту характеристику.

При этом новоявленный вольный стрелок, в отличие от героя оперы Вебера, явно никакого договора с дьяволом предварительно не заключал: возможно, пишут проницательные биробиджанские комментаторы, его не устроила странная юрисдикция наших дорог, которая предполагает ответственность только для водителей, а те, кто должен следить за состоянием этих порядком разрушенных дорог, имеют только права, в частности право взимать штрафы.

Мою жену, например, за последние три месяца дважды оштрафовали за пересечение стоп-линии перед светофором, хотя она водит довольно аккуратно, небыстро и вообще какой-то особой порывистостью поведения не отличается. «Ну ты подумай, — говорит она мне, — этих дурацких полос просто не видно из-под всякой наледи, да они и стерлись почти, будто их акварелью наносили».

Истинно так! Свидетельствую: остатки разметочной акварели смешиваются с остатками грязи, льда и укатанного снега до импрессионистической неразличимости. Знаю, что под этим свидетельством подпишутся все, кто шкурно не заинтересован в доказательстве обратного.

При этом аналитики из ГИБДД в своих письмах счастья рисуют на картинках видеофиксации злосчастную стоп-линию САМИ — средствами компьютерной графики, поскольку на фотографиях она, линия, и вовсе не различима. Но реальность наших дорог, увы, не расчерчивается с той же легкостью.

Тем не менее оспаривать штрафы и уж тем более принуждать местную власть к выполнению ее прямых обязанностей в нашей правовой ситуации бессмысленно: безрезультатно потратишь время и деньги. Ведомства будут кивать друг на друга, а суды привычно вставать на сторону государства. Чересчур порывистые натуры в этой ситуации начинают нервно осматриваться, и их взгляд иногда останавливается на дробовике.

Этой зимой мы ощущаем явный сезонный перегрев: январь был подобен февралю, а февраль — марту. А вот экономике ЕАО не грозят ни перегрев, ни охлаждение, ее состояние хорошо описывается известной строчкой Баратынского: «Есть бытие, но именем каким его назвать? Ни сон оно, ни бденье». Так и живем в межеумочном экономическом состоянии. Привыкли.

В мире между тем случился коронавирус. Он стал типичной топовой новостью наших дней, в которой настоящая медицинская проблема и массовый психоз так тесно прижаты друг к другу, что никаким ножом эти створки не разомкнешь. Причем вирус поразил не только некоторых людей, но и целые экономики: как перегретые вроде китайской, так и, опосредованно, анабиозные вроде российской.

Только политики молодцевато извлекают из вируса попутную маржу, как они извлекают ее вообще из всякой дряни. Примеров демонстративной, хоть и не всегда осмысленной, заботы о соотечественниках с их стороны в эти дни хоть отбавляй. Границы будто бы перекрывают, санитарно-фильтрационные лагеря какие-то имитируют. Хотя всем известно: настоящая забота нашего современного политика с ресурсом — он сам и его близкие.

В связи с этим: из федеральных новостей одна привлекла не то чтобы недоуменное, но какое-то уж очень ироничное внимание соотечественников — среди предлагаемых в последнее время многочисленных конституционных дополнений и правок появилось предложение о пожизненном сенаторстве.

Пожизненный сенатор? А почему нет. Как одна из главных задач власти — вполне: сохранить себя хоть чучелом, хоть тушкой. Во Франции, например, есть «бессмертные» академики, где-то еще какие-то пожизненные кочуют… У нас с верхней палатой вообще все забавно: сенаторы без сената, но с полномочиями держателей опахал. В лучшем случае — деятельных лоббистов. Роли по своей сути пожизненные, ничего не скажешь.

Без гарантий, правда. Поэтому предложение все равно напоминает нащупывание слепым тросточкой пути через нерегулируемый пешеходный переход. Там, где оживленное движение и акварельные, загаженные осадками стоп-линии.

Стоп-стоп. А почему пешеход? Они же, пожизненные, все так или иначе за рулем? Есть какой-нибудь знак для слепого водителя? На дорогах пока не видел, а в жизни сколько угодно. Этот знак сейчас висит над дорогой в наше общее будущее: осторожно, слепой водитель.

И последнее. Что обычно бывает в этой жизни пожизненным? В первую очередь срок лишения свободы и рента. Вопрос: что имеется в виду? Ответ: ну не первое же. Конечно, второе. Хотя я бы поостерегся про первое совсем уж забывать. Жизнь полна неожиданностей и компенсаций.

От РИА Биробиджан напомним, на портале открылась авторская колонка публициста, профессора Павла Толстогузова.

Справка: Павел Николаевич Толстогузов — профессор Приамурского государственного университета им. Шолом-Алейхема, доктор филологических наук, член Общественной палаты ЕАО, член Союза журналистов РФ, председатель регионального отделения «Ассоциации преподавателей русского языка и литературы высшей школы»  ЕАО и биробиджанского отделения Азиатско-Тихоокеанской ассоциации преподавателей русского языка и литературы.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.

Блог Павла Толстогузова: Демография Биробиджана и окрестностей: подсчитали — прослезились. Так сколько же лет городу? Биробиджанский Гарун аль-Рашид. «Вопрос на контроле». Вольный охотник на видеокамеры. Акварельные стоп-линии. Коронавирус и пожизненное сенаторство: Один комментарий

  1. АватарВладимир

    1

    1

    Наша леность доведет нас до полного развала. Считаешь , что прав иди в суд. Копейка, рубль бережот.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *