В Амурской области, транзитом через ЕАО, продолжает миссионерскую деятельность единственный в России батюшка из Китая

9:00 | 11 января, 2021
11 января, РИА Биробиджан.

Чжан Линьсэнь — так до крещения звали священника — родился в окрестностях Пекина. На его духовные поиски повлиял, казалось бы, незначительный случай: однажды бабушка, человек верующий, отчитала своего сына, отца будущего иерея, за неверие в Бога. Юноша запомнил ее слова и гнев, с которыми они прозвучали, поскольку такие эмоции были несвойственны сдержанной и доброй старушке, сообщает корр. РИА Биробиджан со ссылкой на сайт ТАСС.

Позже Чжан Линьсэнь часто вспоминал этот спор и к своим 20 годам пришел к выводу: поколение, пережившее Вторую мировую войну, обладало важным знанием, которое утратили сверстники его отца, выросшие в годы культурной революции и государственного атеизма. Когда бабушка умерла, он начал изучать религиозные учения.

«Православие пришло в мою жизнь, когда мне было чуть больше 20 лет. В Китае православную веру сложно найти, и я знаю, что многие на этом пути попадают в другие конфессии. Я научился искать», — признается священник.

Действительно, православных в Китае немного — чуть больше 15 тыс. человек. И это при полуторамиллиардном населении. В основном они живут в Пекине и Шанхае, а еще — в провинции Хэйлунцзян, автономных районах Синьцзян и Внутренней Монголии, которые граничат с Россией. Католиков в КНР больше — почти 12 млн. Вот и Чжан Линьсэнь сначала познакомился именно с этим христианским течением.

Найдя в библиотеке книгу «История православия», он понял, что обрел то, что искал. «В Китае если ты не русский, то православную веру принять почти невозможно», — говорит он. Но Линьсэню повезло: он познакомился с протоиереем Дионисием Поздняевым — православным священником из Гонконга, который ему помог: крестил и благословил на учебу в семинарии.

Перед поездкой в Россию Чжан окончил среднюю школу для чиновников первого управления легкой промышленности города Тяньцзинь. Но вообще он не любит говорить о личной жизни, вспоминать прошлое. Кажется, все его мысли связаны только с верой: о православии Димитрий Чжан рассказывает вдохновенно, и даже трудности русского языка не сдерживают его эмоций.

Саратов, Амурзет, Благовещенск 

Около восьми лет назад он впервые полетел в Россию. Первым городом здесь для него стал Саратов. Чжан даже не мог предположить, что он так далеко от его родины — более 5 тыс. км. «А мне говорили, что Саратов рядом с Китаем. И хотя оказалось, что это не так, там была возможность учиться в духовной семинарии. Так что какая, собственно, разница?» — добавляет священник.

На четвертом курсе семинарии, в июне 2015 года, в саратовском храме Сошествия Святого Духа китайца рукоположили в сан диакона. Два года спустя он стал иереем, но прежде окончил учебу и защитил выпускную квалификационную работу на тему «История православия в Китае». Получил за нее «хорошо».

Чжан признается, что учеба далась ему нелегко. Главной преградой стал язык: говорит, что первый год вообще не понимал преподавателей. Но постепенно русский стал ему поддаваться, и ближе к четвертому курсу он начал лучше говорить, но работать с текстом было все равно тяжело. «Уроки нельзя пропускать, но митрополит дал мне год, чтобы я научился читать (в том числе на церковнославянском — прим. ТАСС)», — вспоминает иерей Димитрий.

Около года он служил в саратовском храме Покрова Пресвятой Богородицы. И в это время узнал, что на границе с Китаем находится Еврейская автономная область, где живут и его соотечественники. Понимая, что там его знания и возможности миссионера будут более востребованы, священник получил благословение и весной 2019 года переехал в крупное село Амурзет, расположенное на левом берегу Амура в 180 км от Биробиджана. «Кто знает — всегда [я буду священником] или не всегда, в России [буду жить] или нет? Как Господь благословит. Для меня главное, что я священник, а священник должен служить», — рассуждает батюшка.

Общей проблемой православия священник считает формальное отношение к вере: многие крещеные, говорит он, вспоминают о Боге лишь в самые тяжелые минуты, думают, что крестились — и этого достаточно. «Спрашиваю у человека, ходит ли он по воскресеньям в храм, а он мне отвечает, что времени нет. У князя Александра Невского время было, а у него нет!» — возмущается иерей.

В мае 2019 года, впервые побывав на православной выставке в Благовещенске и побеседовав с архиепископом Благовещенским и Тындинским Лукианом, Чжан решил переехать в Амурскую область, чтобы трудиться в миссионерском отделе епархии и служить на двух языках — русском и китайском, привлекая к православию своих соотечественников.

«Китаец в русской церкви? Еще и в рясе!»

В Благовещенске Димитрий Чжан сразу занялся миссионерством. Будучи клириком кафедрального собора, он до пандемии часто встречался с учащимися в городе студентами-китайцами и преподавателями вузов, проводил экскурсии для православных туристов и даже начал вести службы на двух языках. В епархии отмечают, что отклик на такую деятельность священника есть. Например, исповедоваться к нему ходят как русские, так и китайцы.

С прихожанами из России он беседует по-русски, и они уже привыкли и к акценту иностранца, и к его размеренной речи. При этом на священника в храме до сих пор порой смотрят с удивлением: «Китаец в русской церкви? Еще и в рясе!»

Несколько месяцев назад его назначили настоятелем одного из храмов города. Одна из прихожанок, гражданка Китая, после этого даже сменила место жительства, чтобы быть поближе к месту, где служит батюшка. «Здесь китайцев очень много, и всем им нужен священник, чтобы не ошибиться, не довериться и не попасть в секту», — говорит иерей, отмечая, что многие из живущих в Благовещенске его соотечественников в поисках православной веры по незнанию попадают не в те руки.

Отец Димитрий продолжает работу епархии по созданию в Амурской области православной китайской общины. Пока в его пастве немного выходцев из КНР, но их число растет.

Мы беседуем в канун Рождества, и Димитрий говорит, что очень любит праздники — и светские, и церковные, и российские, и китайские. «Новый год — и русский, и китайский — хороший праздник! Но Пасха для меня — праздник праздников. Рождество — тоже, но все же не так, как Пасха. Пасхальные службы такие красивые», — делится он впечатлениями.

После вопроса о том, на каком языке молится он сам, Димитрий Чжан задумывается и говорит, что бывает по-разному: иногда — по-славянски, а иногда — про себя и на родном китайском. «Разве это имеет значение?» — удивляется он.

фото: сайт ТАСС

Все подробности
главных событий в сюжетах
Заказать рекламу

Нажимая кнопку, вы принимаете Положение и Согласие на обработку персональных данных

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *